Иллюстрацией я увлекаюсь с детства. Художественной школы у меня не было, так как росла в деревне далеко от города. Мама работала в школе, вернее, до сих пор работает, где помимо основной деятельности ведёт литературный кружок. В нём детки пишут статьи и очерки, а также готовят рисунки, которые отправляют в детскую республиканскую газету «Тантӑш».

Однажды я увидела, как девочка рисовала иллюстрацию для газеты. Меня поразила красота рисунка — на нем была изображена русалочка. Я подумала, что тоже хочу рисовать, и на следующий день у меня появились все необходимые материалы. Мама поддержала меня, показала, что можно публиковаться, и я «подсела». Для меня это было настоящим чудом, ведь в деревне не так много развлечений. Каждую неделю выходила новая газета, и я с нетерпением ждала, когда увижу свой рисунок. Так продолжалось до 11 класса.

Я училась на биолога-географа, но подрабатывала иллюстратором в различных изданиях, создавала декорации для студвёсен. Несмотря на смену сферы, рисование всегда оставалось рядом со мной.

Когда приезжаю в Чебоксары, мне очень приятно видеть свои иллюстрации в «Тутлă» — стаканчики, оформление столовой. Ещё мне нравится сотрудничество с «Кĕмĕл Чăваш Ен» — принты на футболках, открытки. Это примеры того, что видит много людей.

Но больше всего, конечно, горжусь своими первыми шагами. Я долгое время страдала синдромом самозванца: как я могу быть иллюстратором и продавать открытки, если у меня нет специального образования? Но я решилась и начала заниматься тем, что мне нравится. Это достижение приносит мне больше гордости, чем любые проекты.

Сейчас модно поддерживать своё. Это заметная тенденция. Кроме того, у художников уже есть своя аудитория, и её можно расширить. Я рекламирую бизнес, он рекламирует меня. Это взаимовыгодное сотрудничество.

Иногда бренды предлагают одни условия использования иллюстрации, а на деле получаются другие. Кто-то за это доплачивает, кто-то нет. Исходя из практики, приятнее всего сотрудничать с крупными известными брендами, ведь именно они предлагают лучшие условия сотрудничества.

Я всегда любила открытки. Это, пожалуй, самое простое направление для иллюстратора. Но в чувашском пространстве не была развита сувенирная продукция. Когда хотелось поздравить бабушку на чувашском, ничего подобного не существовало. Я решила заполнить этот пробел. Как иллюстатор я самого начала рисовала чувашские мотивы, поэтому все мои открытки и календари посвящены исключительно Чувашии. Сейчас и девчёнок стало больше, кто работает в этом направлении. Индустрия движется вперёд.

Честно говоря, я уже не обращаю на это внимания. Не так часто сталкиваюсь с подделками. В основном это мелкие товары, такие как магнитики и открытки. Надеюсь, что тиражи не слишком большие и ценность продукции невысока. Иногда мне пишут: «А вот на «ВБ» я нашла за столько-то, а вы продаёте за столько-то». Не часто, но всё равно неприятно. Поэтому я туда просто не захожу.

Это было потрясающе. Повторюсь, до ТЮРКСОЙ у меня был синдром самозванца, потому что туда звали очень крутых художников. Но для меня это прошло, так сказать, терапевтично. Художники старшего поколения дали мне ценные наставления по поводу искусства, научили любить свой почерк и смотреть на него правильно.

Там я впервые оказалась среди народов, которые так сильно похожи на нас. С татарами мы и так тесно общаемся, но там были кыргызы, казахи, гагаузы и другие тюркские народы. Это было ощущение огромной семьи.

Для меня ТЮРКСОЙ стал хорошим опытом. Дружба народов всегда вдохновляет, особенно когда происходит диалог культур. Я, безусловно, поддерживаю идею, если речь идет о творчестве, развитии культуры и общении между художниками.

Я отправилась туда сразу после ТЮРКСОЙ, и меня уже ждали друзья. В каждой из этих стран я замечала схожие узоры и орнаменты, например, изображения солнца, которые есть и в Чувашии. Я слышала много похожих слов в языках. Когда говорила, что я из Чувашии, ко мне сразу проявляли больше симпатии. Таксисты даже пару раз подвозили меня бесплатно, что было удивительно.

Конечно, язык! Изучение чувашской культуры — это замечательно, но знание языка позволяет глубже понять её. Для меня мир становится богаче, когда я читаю книги на чувашском. Каждое слово я пропускаю через себя, и это вызывает гораздо больше эмоций, чем при чтении на русском. Я хорошо владею русским, но чувашский язык находит во мне больше отклика.

Я выросла в чувашской деревне, в чувашской среде. До пятого класса мы изучали русский язык на чувашском. Чувашский язык для меня — естественная среда. Моя мама, учитель чувашского языка, конечно, внесла свой вклад, но даже если бы она обладаладругой профессией, я бы все равно говорила на родном чувашском языке. Чуваш с чувашем всегда стремится общаться на своем языке.

Я полностью согласна с этими словами. Наши предки говорили на чувашском долгие годы, но его будущее зависит от нас. Я часто думаю об этом. Если я стану мамой и останусь в Москве, то как передать ребёнку этот язык? Ведь среда тоже играет важную роль. Для меня это серьёзная проблема, хотя у меня пока нет детей. Я уже думаю об этом и переживаю. Но я верю, что у языка есть будущее. Спасибо нашим предкам за то, что они сохранили для нас это богатство. Теперь наша очередь действовать. Надеюсь, что интерес к чувашскому языку будет расти.

Мы часто обсуждаем это с мамой. Раньше мы даже сдавали ОГЭ и ЕГЭ на чувашском. У меня много вопросов к местным властям по поводу сохранения языка. Не разрешают открывать чувашские детские сады, сокращают часы чувашского языка в школах. Если в Конституции говорится, что в Чувашии государственным языком является не только русский, но и чувашский, то откуда возникают такие проблемы?

Это и про мою семью в частности. Моя мама — верующий человек, а папа из семьи коммунистов. Он крестился только ради того, чтобы жениться на моей маме христианке, которая при этом была учителем чувашского языка и хорошо знала мифологию. Мама верит в Иисуса, но когда наступает время пасти стадо, она вспоминает Пихампара — бога чувашского скота. Я замечаю такие несостыковки и в себе.

Да, я могу закрыть глаза на смешение элементов костюмов верховых и низовых чувашей, но тухъя — это визитная карточка Чувашии. Очень важно знать, что это традиционный наряд для незамужних девушек. Я, например, уже не могу носить его и не буду. Когда большое количество людей получает неправильные представления о традициях, это вызывает у меня беспокойство.

Это место, где работают мои родители и учителя, которые научили меня жить правильно. Несправедливым было решение закрыть школу, но мы её спасли. Даже писали письмо президенту. На мой взгляд, странно было бы красиво говорить о Чувашии, проходя мимо реальных проблем. Это вопрос ценностей.

Конечно, были люди, которым было всё равно, например, дети некоторых учителей. Но в моём окружении таких не оказалось. Особенно горжусь своими родителями — не могла представить, что они такие рьяные борцы за справедливость, смогли полтора года, несмотря ни на что, стоять на своём.

Но ответ на наше письмо местная администрация почему-то так и не показала...

Нужны рабочие места. Я бы с удовольствием прожила всю жизнь в Липовке, если бы здесь была достойная зарплата. Сейчас в сёлах и деревнях маленькие зарплаты, а жить хочется хорошо. Возможно, с появлением удалённой работы молодёжь начнёт выбирать жизнь в деревне. Я, когда состарюсь, точно вернусь в свою деревню.

Во-первых, в ней описывается жизнь деревенской девочки. Кроме того, в книге поднимается феминистическая тема. Героиню предупреждают, что её ждёт несчастная судьба, как вообще ей не повезло, что она родилась девочкой. Для меня это было очень болезненным моментом, ведь в деревенских семьях раньше намного больше ценилось наличие именно мальчиков. Сейчас, слава Богу, ситуация изменилась.

Мой папа часто шутил, что если бы мы жили раньше, то были бы самой бедной семьёй в деревне, ведь наша семья почти полностью состоит из девочек.

В этом произведении я отчасти видела свою жизнь: свои деревенские пейзажи, своих соседей. У меня дома есть старая книга, которую я уже даже боюсь клеить.

Мне нравятся Станислав Юхтар, Праски Витти и Анатолий Миттов. Интересно, что в классическом чувашском изобразительном искусстве мужчины — более заметные фигуры. Даже если взять книги про чувашских художников, то женщины-художницы встречаются лишь периодически. Если говорить об иллюстрации, то нравится Владимир Агеев, который, к сожалению, недавно умер. Это то, что я увидела в детстве и считаю эталоном.

Сейчас Ҫимӗк, то есть Троица, когда все собираются вместе. В детстве Сурхури, чувашские святки, были особенно крутыми, ведь мы переодевались и весело проводили время.

Дом бабушки — обожаю его. Это самое красивое и вкусное место на свете.

Конечно же, новогодних открыток и календарей. Эту традицию нельзя игнорировать. А в глобальном плане хочется уйти в детскую литературу, чтобы помочь сохранить чувашский язык.